Идея страдания ради искупления грехов стара как вселенная.
В нас глубоко укоренена идея, что проступок можно намеренно «отстрадать» и так освободиться от неприятных последствий. Еще твоя прабабка стояла коленками на горохе ради того, чтобы господь родители ее простили и отпустили в сад поиграть.
А ушлые ребята Средневековья придумали индульгенции — пожертвовал в божью казну и свободен. Это примерно как заплатить за клининг в квартире. Только вместо пыли черти с рогами и чувство вины.
Отступление: буддисты считают, что страдание не является объективным феноменом реальности (для этих людей вообще нет ничего святого объективного). Вкус проживаемого опыта напрямую зависит от интерпретации. Представь, что идешь на свидание в очень красивых, но неудобных туфлях. С каждым шагом новая обувь сдирает лоскуток кожи со стопы. Но очередной укол боли напоминает тебе о потенциальном счастье, которое разворачивается в твоих фантазиях, и вызывает всплеск дофамина. А теперь вообрази, что тебя поймал маньяк и аккуратно сдирает с тебя кожу по той же схеме, что и туфли. И где теперь твой дофамин??
Иногда ты принуждаешь себя оставаться в неприятных обстоятельствах, надеясь, что это освободит тебя от вины и расплаты за содеянное в прошлом. Умираешь в капотасане, чтобы умилостивить бога преподавателя. Не идешь в отношения, потому что в прошлый раз причинил кому-то боль и ждешь, что бумеранг прилетит обратно. Голодаешь, чтобы «отработать» вчерашний зажор. Становишься очень маленьким и жалким, чтобы вселенная не покарала тебя за амбиции и гордыню. Простираешься по 1000 раз в день. Выбранная аскеза зависит от мировоззрения и среды.
Однако с точки зрения буддизма страдание нельзя искупить страданием, потому что страдание — это, в первую очередь, искаженное восприятие вещей, в основе которого лежит убежденность в постоянстве мира, в неизменности и вечности «я». (Об этом я писала в цикле статей об основах буддийской философии). Мы тщетно пытаемся удержать приятное, оттолкнуть неприятное, закрепить образ себя и сделать изменчивую жизнь полностью безопасной. Страдание ослабевает не потому, что обстоятельства временно улучшились или мы загладили свои проступки, а потому, что меняется принцип работы ума.
Но как же очистительные практики буддизма? В первую очередь, они помогают так настроить внимание, чтобы человек начал замечать эти искажения. Для этого мы убираем отвлекающие факторы — например, общение, сенсорную стимуляцию, инфопотоки, ум становится более ясным и видит паттерны своих заблуждений.
Именно в этом — цель любой практики: глубокое понимание природы вещей.
Не следует рассчитывать на конкретную награду за аскезу — например, чувство облегчения или бонус в виде исполнения желаний. Во-первых, это неразумно, потому что мы лишаемся возможности увидеть корень своего страдания. Воплощение мечты не освободит тебя от неудовлетворенности — как раз наоборот. Во-вторых, будды любят пошутить. Например, попросишь квартиру с видом на лес и получишь жилье с видом на кладбище. И это еще милая шутка.
(Кстати, буддисты знают, что иногда очищение влечет за собой еще больше очищения, и это прекрасно, ведь тонны негативной кармы сливаются в унитаз, освобождая ум от заблуждений. Правда, канализационная система должна быть хорошо подготовлена, иначе будешь сидеть в грязи и звать сантехника, психиатра или ламу. Поэтому аскезу нужно выбирать в соответствии с текущими возможностями).
Напоминаю, что 1 сентября начнется трехмесячный курс о буддизме, где мы будем постигать философию на практике и погружаться в глубины своего сознания.